Обзор судебных решений РФ

05.12.2019

Expert: Stepan Sultanov
Source: Журнал РАА, Выпуск №14, ноябрь 2019

Государственные суды правомерно приводят в исполнение иностранные арбитражные решения по спорам  из договоров на разработку программного обеспечения, не устанавливая факт передачи исключительных прав

Номер дела в государственном суде: А40-204190/17.
Стороны спора:
ЗАО «Итранзишэн» (Республика Беларусь) – заявитель в государственном суде, истец в третейском суде;
ООО «Диамех 2000» (Россия) – заинтересованное лицо в государственном суде, ответчик в третейском суде. 
Разрешавший спор третейский суд: МАС при БелТПП.
Представители сторон в третейском суде: Н/д. 
Арбитры: Я. И. Функ (председатель), А. Ф. Храпуцкий, И. В. Перерва. 
Представители сторон в государственном суде: 
ЗАО «Итранзишэн»: В. В. Зебрев. 
ООО «Диамех 2000»: С. П. Бакулина (первая инстанция); А. Г. Сычев (кассация).
Судьи, вынесшие решение в государственном суде: Первая инстанция: Т. Н. Ишанова. 
Кассация: Н. Ю. Дунаева (председательствующий судья), С. В. Краснова, С. В. Нечаев.

ЗАО «Итранзишэн» (белорусский разработчик) и ООО «Диамех 2000» (российский заказчик) заключили договор на разработку программного обеспечения. Заказчик не оплатил выполненные работы, разработчик обратился в Международный арбитражный суд при Белорусской торгово-промышленной палате (МАС при БелТПП). 

Согласно решению МАС при БелТПП заказчик должен выплатить в пользу разработчика сумму основного долга и пени в размере более 17,6 млн руб. и арбитражный сбор в размере 10 654,28 евро. Заказчик частично исполнил решение МАС при БелТПП в части основного долга: оставшаяся задолженность составила 9,2 млн российских рублей и сумму невыплаченного арбитражного сбора.

Разработчик обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании и приведении в исполнение решения МАС при БелТПП. Заказчик возражал, настаивая на том, что спор был рассмотрен арбитрами в отсутствие компетенции. По мнению заказчика, согласно арбитражной оговорке в договоре спор должен был рассматриваться в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Республики Беларусь, а был рассмотрен МАС при БелТПП.

Арбитры признали свою компетенцию, поскольку при БелТПП существует только один международный арбитражный суд – МАС. Государственный суд согласился с постановлением арбитров.

Вторым доводом заказчика было то, что панель арбитров была сформирована в нарушение закона по месту арбитража и решение вынесено по спору, не подпадающему под условия арбитражной оговорки.

Государственный суд указал, что порядок формирования панели арбитров соответствует правилам МАС при БелТПП, стороны участвовали в арбитраже и отводов не заявляли. Государственный суд не согласился, что спор не подпадает под условия арбитражной оговорки.

Государственный суд исследовал переписку, в которой стороны согласовали график добровольного исполнения решения третейского суда. По мнению государственного суда, такая переписка подтверждает волю сторон на рассмотрение спора МАС при БелТПП и легитимность его решения.

Также заказчик заявлял, что признание и приведение в исполнение решения МАС при БелТПП будет противоречить публичному порядку РФ.

Аргумент о нарушении публичного порядка был отклонен, поскольку, по мнению государственного суда, приведенные в обоснование доводы «направлены на переоценку установленных обстоятельств и иное толкование условий договора, что не может свидетельствовать о нарушении публичного порядка».

Первая инстанция признала и привела в исполнение решение МАС при БелТПП. При принятии такого решения государственный суд руководствовался отсутствием оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда согласно положениям Киевского соглашения 1992 года и ч. 1 ст. 244 АПК РФ, перечислив основания из каждого документа. Также суд сослался на ст. 36 Закона о МКА, но без перечисления оснований для отказа. Перед резолютивной частью суд также упомянул Минскую конвенцию 1993 года.

О том, что Киевское соглашение и Минская конвенция неприменимы к решениям международных коммерческих арбитражей, было сказано неоднократно – например, в определении ВС РФ от 22 октября 2015 года по делу № 310-ЭС15-42661. Часть 1 ст. 244 АПК РФ также неприменима, поскольку устанавливает основания для отказа в признании и приведении в исполнение решений иностранных государственных судов.

Статья 244 АПК РФ содержит бланкетную норму в ч. 3, которая отсылает к Закону о МКА. А вот п. 1 ст. 36 Закона о МКА уже устанавливает основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.

Заказчик обжаловал определение суда первой инстанции в Арбитражный суд Московского округа, поскольку счел, что первая инстанция не применила ст. V Нью-Йоркской конвенции 1958 года, ст. 36 Закона о МКА и ст. 12, 16, 17 Закона Республики Беларусь «О международном арбитражном (третейском) суде» (по мнению заказчика, способ избрания арбитров противоречит процессуальному праву по месту арбитража), а также ошибочно применила ст. 244 АПК РФ.

Также заказчик заявил, что государственный суд пришел к неверному выводу о согласовании сторонами порядка исполнения решения МАС при БелТПП. Заказчик настаивал на том, что спор не подпадает под условия арбитражной оговорки.

Арбитражный суд Московского округа оставил определение первой инстанции без изменения и не добавил ничего нового в мотивировочной части, в том числе по неправильному применению норм права.

Интересным обстоятельством в отношениях сторон является то, что на момент вынесения судебных актов исключительные права на разработанное ПО так и не были переданы заказчику, но решение арбитров о взыскании с заказчика оплаты за разработку этого ПО было признано и приведено в исполнение. Такой подход является правильным, поскольку государственные суды не должны пересматривать вопрос по существу.

Тёмная лошадка в правоприменении: вопрос о выдаче исполнительного листа на решение арбитража ad hoc по неустойке каждый решает по-своему                    

Карточка дела № 1

Номер дела в государственном суде: А40-294713/2018.
Стороны спора:
ИП Соколов Владимир Александрович (Россия) – заявитель в государственном суде, истец в третейском суде;
ООО «Металл железобетонные изделия» (Россия) – заинтересованное лицо в государственном суде, ответчик в третейском суде.
Третейский суд, вынесший решение: Ad hoc.
Представители сторон в третейском суде: Н/д.
Единоличный арбитр: П. И. Варфоломеев.
Представители сторон в государственном суде:
Не явились.
Судья, вынесший решение в государственном суде:
Первая инстанция: О. С. Гедрайтис.
Карточка дела № 2

Номер дела в государственном суде: А40-294720/2018.
Стороны спора:
ИП Соколов Владимир Александрович (Россия) – заявитель в государственном суде, истец в третейском суде;
ООО «Дмитровский металлургический завод» (Россия) – заинтересованное лицо в государственном суде, ответчик в третейском суде.
Третейский суд, вынесший решение: Ad hoc.
Представители сторон в третейском суде: Н/д.
Единоличный арбитр: П. И. Варфоломеев.
ИП Соколов Владимир Александрович – не явился (первая инстанция); С. В. Зарембо (кассация).
ООО «Дмитровский металлургический завод» – не явился (первая инстанция); А. В. Никитин (кассация).
Судьи, вынесшие решение в государственном суде:
Первая инстанция: Т. Н. Ишанова.
Апелляция: З. А. Аталикова (председательствующий судья), С. В. Краснова, Н. Ю. Дунаева.
Товарный знак Black Horse.jpg

В обоих делах спор возник из лицензионных договоров о предоставлении прав использования товарного знака № 517450 (трафарет черной лошади, вставшей на дыбы около надписи Black Horse), где ИП Соколов В. А. выступает лицензиаром.

В деле № 1 лицензиар предоставляет права использования товарного знака ООО «МЖБИ» (лицензиат № 1); в деле № 2 – ООО «Дмитровский металлургический завод» (лицензиат № 2).

В обоих случаях после возникновения спора стороны заключили третейское соглашение, согласно которому все споры из лицензионных договоров должны быть рассмотрены третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора (ad hoc), в составе арбитра П. И. Варфоломеева из списка арбитров Хельсинского международного коммерческого арбитража2.

В деле № 1 третейское соглашение было подписано 26 ноября 2018 года, решение вынесено 30 ноября 2018 года. В деле № 2 третейское соглашение было подписано 1 ноября 2018 года, решение вынесено 16 ноября 2018 года.

В обоих случаях арбитр принял решение взыскать с лицензиатов лицензионные платежи за право использования товарного знака: 1,3 млн руб. с лицензиата № 1 и 1,75 млн – с лицензиата № 2. Также в обоих случаях арбитр принял решение взыскать с лицензиатов штраф по лицензионным договорам – ровно по 25 млн руб. Размер арбитражных расходов в обоих делах был одинаковым и подлежал взысканию с лицензиатов.

В деле № 1 лицензиар подал заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Лицензиат № 1 представил отзыв, в котором согласился с решением третейского суда и не возражал против выдачи исполнительного листа. Арбитражный суд г. Москвы указал, что спор арбитрабелен, решение третейского суда не нарушает основополагающие принципы российского права; соответственно, требования лицензиара подлежат удовлетворению.

В деле № 2 лицензиар обратился в Арбитражный суд г. Москвы с аналогичным требованием, но государственный суд проанализировал условия выплаты лицензионных платежей и основания для начисления штрафа. Государственный суд установил, что согласно договорным условиям лицензионный платеж должен был осуществляться в течение 10 дней после регистрации лицензионного договора. Условия о штрафе были сформулированы в дополнительном соглашении следующим образом:

В случае невыплаты лицензиатом вознаграждения согласно п. 2.3.4 договора, либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что указанное вознаграждение не будет выплачено в установленный срок, либо выплаты лицензиатом указанного вознаграждения в размере менее указанного, лицензиар вправе взыскать с лицензиата штраф в размере 15 млн руб. за каждую просрочку платежа на срок не более трех дней либо взыскать штраф в размере 30 млн руб. за повторную просрочку платежа на срок более трех дней, если штраф был применен впервые, а лицензиат обязан удовлетворить такое требование в течение трех банковских дней с момента его получения

Поскольку решение арбитража ad hoc было вынесено 16 ноября 2018 года, а лицензионный договор был зарегистрирован 18 декабря 2018 года, арбитражный суд первой инстанции посчитал, что арбитр не в полном объеме исследовал доказательства по делу, что привело к принятию решения, нарушающего основополагающие принципы права, а именно законность и обоснованность решения, равенство сторон гражданско-правовых отношений, добросовестное осуществление гражданских прав, соразмерность мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушений (было указано, что штраф чрезмерно высок и многократно превышает размер разумной неустойки).

Государственный суд в деле № 2 отказал в выдаче исполнительного листа в части взыскания неустойки. Лицензиар обжаловал определение суда первой инстанции в Арбитражный суд Московского округа.

При обжаловании определения лицензиар указал, что вопрос о снижении неустойки был рассмотрен в третейском суде, а лицензиат № 2 не возражал против выдачи исполнительного листа в государственном суде. В мотивировочной части постановления Арбитражного суда Московского округа указано, что представители заявителя и заинтересованного лица поддержали доводы кассационной жалобы.

Со ссылкой на постановление президиума ВАС РФ от 23 апреля 2013 года № 16497/12 и определение ВС РФ от 11 января 2018 года № 304-ЭС17-20293 (отказное) суд кассационной инстанции подтвердил, что исследование вопроса соответствия взысканной решением третейского суда неустойки (штрафа) публичному порядку, ее оценка на предмет соразмерности последствиям правонарушения находятся в компетенции арбитражного суда. Определение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Интересно отметить, что президиум ВАС РФ в указанном постановлении согласился с пересмотром размера неустойки, поскольку, по мнению государственного суда, третейский суд применил ответственность за нарушение обязательства, срок исполнения которого еще не наступил.

Если резюмировать, то перед нами два спора с одинаковыми лицензиаром, товарным знаком, обстоятельствами (в деле № 1 лицензионный договор также был зарегистрирован после вынесения решения арбитражем ad hoc), суммой штрафа, арбитром и государственным судом, рассматривавшим вопрос о выдаче исполнительного листа. Однако в деле № 1 суд выдал исполнительный лист на всю сумму, а в деле № 2 – отказал в выдаче исполнительного листа в части неустойки.

Совпадения и иные обстоятельства дел вызывают обоснованные размышления о природе отношений участников лицензионных соглашений. Такие размышления могут привести к мысли, что пересмотр государственным судом решения третейского суда по существу в части неустойки мог пойти во благо публичного интереса (правда, с другой мотивировочной частью). Какой подход является верным с учетом изложенных обстоятельств, каждый решит сам.

В любом случае не может не радовать, что у судов не возникает сомнений в арбитрабельности споров из лицензионных договоров о предоставлении прав использования товарных знаков, несмотря на то что такие договоры подлежат государственной регистрации в Роспатенте.

При приведении в исполнение решения арбитража против компании, которая поддерживается бюджетными денежными средствами через фонд, ущерб бюджету РФ не установлен

Номер дела в государственном суде: А40-62433/19.
Стороны спора:
ОАО «Гроднопромстрой» (Республика Беларусь) – заявитель в государственном суде, истец в третейском суде;
ООО «Нанотехнологический центр композитов» (Россия) – заинтересованное лицо в государственном суде, ответчик в третейском суде.
Разрешавший спор третейский суд:
Арбитражная комиссия ОАО «Белорусская универсальная торговая биржа».
Представители сторон в третейском суде: Н/д.
Арбитры: Н/д. 
Представители сторон в государственном суде:
ОАО «Гроднопромстрой»: М. С. Рябова. 
ООО «Нанотехнологический центр композитов»: А. И. Ахметов, А. Э. Станкевич.
Судья, вынесший решение в государственном суде:
Е. А. Абрамова.

Между ОАО «Гроднопромстрой» (истец) и ООО «Нанотехнологический центр композитов» (ответчик) возник спор из договора (судебный акт не упоминает наименования или предмета договора), который содержал арбитражную оговорку Арбитражной комиссии ОАО «Белорусская универсальная торговая биржа».

Арбитражная комиссия вынесла решение о взыскании с ответчика пени в размере около 47 млн руб. и расходов по уплате арбитражного сбора в размере около 470 тыс. руб.

Истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании и приведении в исполнение решения Арбитражной комиссии. Ответчик возражал: по его мнению, суд не принял во внимание недобросовестное поведение истца, выразившееся в несвоевременном исполнении им договорных обязательств, в том числе по выплате аванса. Кроме того, по мнению ответчика, взысканная неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Государственный суд указал, что оснований для отказа в приведении в исполнение иностранного арбитражного решения не установлено; признание и приведение в исполнение указанного арбитражного решения не противоречит публичному порядку Российской Федерации. Суд не согласился с тем, что большая сумма неустойки нарушает принципы российского права.

Здесь интересен следующий момент: одной третью уставного капитала ответчика владеет Фонд инфраструктурных и образовательных программ, который входит в Группу РОСНАНО.

Ранее в деле № А40-117326/18 компании Banwell International Limited было отказано в признании и приведении в исполнение решения LCIA против АО «Росшельф» о взыскании основного долга в размере 901,9 тыс. долл., процентов в размере 1,7 млн долл. и арбитражного сбора в размере 36 912,28 фунтов стерлингов3.

Государственным судом было установлено, что конечным бенефициаром АО «Росшельф» является Российская Федерация, поскольку АО «Росшельф» входит в госкорпорацию «ОСК», а предметом взыскания в рамках решения LCIA являются акции АО «ССЗ “Лотос”», которое также входит в госкорпорацию «ОСК». АО «ОСК», в свою очередь, входит в перечень стратегических предприятий.

Государственные суды в деле № А40-117326/18 указали, что приведение в исполнение решения иностранного арбитражного суда, ответчиком по которому выступает организация, конечным бенефициаром которой является Российская Федерация, и в рамках которого обращается взыскание на имущество лица, конечным бенефициаром которого также является Российская Федерация, может нанести ущерб бюджету страны в результате вывода денежных средств на счета иностранных компаний.

В определении по делу ООО «Нанотехнологический центр композитов» вопрос ущерба бюджету Российской Федерации не исследовался. Является ли организационно-правовая форма фонда преградой для установления ущерба бюджету РФ? Имеет ли значение сумма взыскания или доля владения ответчиком?

На момент написания настоящего обзора определение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-62433/19 обжалуется в Арбитражный суд Московского округа (заседание назначено на 28 ноября 2019 года), а постановление Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-117326/18 обжалуется в ВС РФ. Посмотрим, что скажут вышестоящие инстанции.

[1] См. также обзор, подготовленный Н. Кисляковой, в прошлом номере Arbitration.ru.
[2] 29 марта 2019 года вступили в силу поправки, нацеленные на контроль арбитража ad hoc, среди которых запрет на выполнение отдельных функций по администрированию арбитража и иных действий, связанных с проведением арбитража, а также рекламу своих услуг лицами, не получившими права на осуществление функций ПДАУ. Споры были инициированы до принятия поправок, в 2018 году.
[3] Аналогичные обстоятельства и стороны были в деле № А40-117331/2018. Более подробно аргументацию судов по делу Banwell см. в статье: Рязанова А. Связь со стратегическим предприятием – иммунитет от исполнения арбитражного решения? // Arbitration.ru. – 2019. – № 5 (9). – С. 64–66.




Twitter Facebook Яндекс Livejournal

Back to the list